Слева направо: члены совета жюри текущего и предыдущих конкурсов World Press Photo Томас Борберг, Магдалена Эррера и Хелен Гилкс. Снято на камеру Canon EOS 5D Mark III с объективом Canon EF 50mm f/1.2L USM. © Оливия Харрис

World Press Photo (WPP) считается одним из самых престижных конкурсов в отрасли, но имеют ли фотографии-победители связь со статусом фотографа? И что делает изображение действительно ценным? Canon Europe собрал вместе трех членов совета жюри конкурса WPP, чтобы выяснить, что необходимо для привлечения внимания жюри.

Вместе с Эммой-Лили Пендлтон, редактором Canon Europe Pro, в обсуждении участвовали: Магдалена Эррера, директор отдела фотографии журнала Geo France и глава совета жюри конкурса WPP 2018, Томас Борберг, главный фоторедактор в широкоформатной датской газете Politiken, а также Хелен Гилкс, управляющий директор в Nature Picture Library.

Christian Ziegler’s

Подпишитесь на рассылку

Нажмите здесь, чтобы получать вдохновляющие истории и интересные новости от Canon Europe Pro

Томас Борберг: Я видел работы, которые не участвовали в конкурсе, а я очень хотел бы видеть их среди изображений-участников. Конечно, конкурс отражает состояние отрасли и события прошедшего года, но в то же время это не совсем так, ведь очень многие истории остались за бортом.

Хелен Гилкс: Я думаю, среди фотографов бытует мнение о том, что только шокирующие новости, а также мрачные и отражающие безнадежность сюжеты могут добиться успеха [в конкурсе World Press Photo], но мы также ищем и позитивные истории.

Магдалена Эррера: Изображения, которые становятся лучшими на текущий год, обычно относятся к категориям общих новостей и главных новостей (в которых чаще всего публикуются фотографии из зон конфликтов и плохие новости), но мы видели много историй, посвященных менее негативным темам. К примеру, в категории «Долгосрочные проекты» представлены истории совершенно разного типа, поскольку такие проекты длятся более трех лет, и фотографы успевают ознакомиться с темой проекта со всех сторон. В новой категории «Окружающий мир» необходимо представить историю о том, как развивается наш мир, и выразить свое мнение относительно этого, поэтому эта категория отличается от новостных сюжетов или рассказов о событиях. В категории «Люди» мы также видим совершенно разные истории, которые далеко не всегда отражают негативные стороны жизни.

A rhino lies in the corner of a pen with a red scarf tied over its eyes, and the number 12 sprayed on its side.
21 сентября 2017 года, молодой белый носорог с повязкой на глазах, который находится под действием транквилизаторов, в целях защиты от браконьеров был перевезен из Южной Африки и будет выпущен в Дельте Окаванго, Ботсвана. Эта фотография номинирована в категории «Окружающий мир: одиночные фотографии» конкурса WPP 2018. Снято на камеру Canon EOS 5D Mark II с объективом EF 16-35mm f/2.8L USM. © Нил Олдридж

Томас Борберг: Дело не в позитивности или негативности истории, а в том, насколько сильный отклик она у вас вызывает. Именно сильные истории, которые зачастую и являются негативными, производят на нас наибольшее впечатление. Именно так это и должно быть. Жюри отбирает те истории, которые переданы наилучшим образом.

Эмма-Лили Пендлтон: Как вы думаете, много ли фотографов дикой природы отправляют свои изображения для участия в конкурсе WPP?

Хелен Гилкс: Я не думаю, что они составляют большой процент от общего числа участников. Да, мы получаем много достойных историй из National Geographic и они часто отмечаются наградами. Но что касается одиночных фотографий, фотографы дикой природы не считают, что это конкурс для них. Надеемся, что это изменится. 

Эмма-Лили Пендлтон: Стремятся ли люди к повторению стиля тех фотографий, которые стали победителями в предыдущие годы?

Хелен Гилкс: Очень многие пытаются скопировать стиль, который уже позволил кому-то добиться успеха на конкурсах. Есть такой фотограф дикой природы по имени Бенсе Мате, который стал основоположником съемки с уровня земли из воды, и мы вдруг получили множество похожих изображений. Но я считаю, что те, кто имеет серьезные намерения, понимают, что для достижения успеха нужно нечто новое и не похожее на все остальное.

Томас Борберг: Очень многие фотографы стали использовать дроны, но мы также видим множество плохих фотографий, ведь люди просто используют новый ракурс съемки, а не рассказывают историю.

Опять же, если речь идет о большом событии, например о миграционном кризисе в Европе или беженцах из народа Рохинджа, множество фотографов едет в одни и те же места по заданию газет или журналов. При этом некоторые фотографы настолько хороши, что могут увидеть эту же историю совершенно особенным образом, и, конечно, мы не оставляем это без внимания.

 A woman sits at a large desk in a home office, her face obscured by a cloud of smoke from her e-cigarette.
Лорри Коттрилл, 45 лет, курит электронную сигарету у себя дома в Чарльстоне, Западная Вирджиния, США. Являясь лидером национального социалистического движения, ультраправой организации в США, она оказалась интересным объектом для фотожурналиста Эспена Расмуссена. Серия фотографий Эспена под названием «Белая ярость — США» была номинирована в категории «Проблемы современности: истории» конкурса WPP 2018. Снято на камеру Canon EOS 5D Mark IV. © Эспен Расмуссен

Эмма-Лили Пендлтон: Если говорить о судействе, каково соотношение между значимостью истории и эстетической составляющей фотографии?

Томас Борберг: Это зависит от изображения и от мнения остальных членов совета жюри. В работе жюри World Press Photo, по крайней мере в этом году, мне нравится открытость мнений. Вы можете изменить свое мнение во время обсуждения. Вы можете защищать изображение, которое было отобрано за качество фотографии, а затем вас переубедят, что история, которая стоит за другим снимком, делает его гораздо более ценным. Это необязательно будет разделение по принципу 50/50, все зависит как от изображения, так и от истории.

Магдалена Эррера: Существует несколько факторов, которые мы рассматриваем: новизна, эмоции, композиция и сама фотография. В этом и суть фотографии, каждое изображение состоит из множества параметров.

Эмма-Лили Пендлтон: Насколько важна способность соединить все части истории воедино?

Магдалена Эррера: Вам необходимо правильно рассказать историю. Она должна иметь начало, конец и центральное событие.

Томас Борберг: Очень многие неправильно понимают понятие истории, и это печально. Иногда мы видим истории, состоящие из трех, четырех или пяти хороших изображений, но между ними нет связующего элемента, который делал бы это историей. Иногда это наталкивает на мысль вроде «Эх, им нужна помощь!» 

Хелен Гилкс: Да, некоторые фотографы не понимают, что такое история, это точно. Я хотела спросить Томаса и Магдалену: как вы думаете, имеют ли портфолио, которые создавались при тесном сотрудничестве фотографа с редактором, серьезное преимущество? Добиваются ли такие работы более высоких результатов, чем работы фотографов, которые, к примеру, не публиковались и были отредактированы самим фотографом?

Магдалена Эррера: Мы не знаем, как много участников сами редактируют свои работы. Фотографу, как и писателю, необходимо понять, что на определенном этапе необходим человек извне, который скажет, что история доступна для понимания. Индустрия меняется — раньше в агентствах штатные редакторы делали за фотографов эту работу, да и в различных изданиях тоже были свои редакторы, но теперь их становится все меньше и меньше.

A police officer's reflection is seen in a car window, which is peppered with bullet holes.
Серия фотографий «Сердцебиение Латинской Америки» Хавьера Аркенильяса номинирована в категории «Долгосрочные проекты» конкурса 2018 года. После долгих лет хаоса в обществе, контрабанды наркотиков и коррупции многие жители Латинской Америки решительно настроены выступить против проблем, которые охватили их страну. Проект обращается к страху, ярости и бессилию жертв ежедневного террора, убийств и воровства, за которыми стоят уличные банды, а также освещает недавнюю тенденцию наркотуризма в такие страны, как Колумбия. Снято в августе 2017 года на камеру Canon EOS 5D Mark II с объективом EF 24-70mm f/2.8L USM. © Хавьер Аркенильяс, Luz

Эмма-Лили Пендлтон: То есть редактирование становится важным аспектом деятельности профессионального фотографа?

Магдалена Эррера: Да, если вы хотите рассказывать истории.

Томас Борберг: Я согласен с тем, что необходимо искать совета у редактора или другого фотографа, и не только ради конкурса World Press Photo, но также и ради повышения уровня своих работ. Необходимо сделать это до подачи заявки, чтобы убедиться, что вы отправили свою лучшую историю, и что она будет понятна публике.

Магдалена Эррера: Очень важно сохранять нить повествования и поддерживать единую атмосферу на протяжении всей истории.

Даже если вы профессиональный фотограф, покажите другим свои RAW-файлы и попросите о помощи.

Томас Борберг: Моим советом будет следующее — даже если вы профессиональный фотограф, покажите другим свои RAW-файлы и попросите о помощи, потому что это сделает вашу работу только лучше. Конечно, во время демонстрации другие люди могут увидеть ваши неудачные кадры, но это поможет вам впредь работать более четко.

Магдалена Эррера: Вы также начнете понимать, что вам потребуется для следующего проекта и как создать связную сильную историю. Возможно, вам не хватает вводного кадра или крупного плана, который мог бы придать истории динамики. В процессе редактирования многому учишься, потому что именно на этом этапе видны недочеты повествования.

Women wearing niqabs and hijabs line up closely, with young girls. A few metres away in the background is a line of men and boys.
На этом изображении, номинированном на звание «Фотографии года» по версии World Press Photo 2018, Ивор Прикетт запечатлел мирных граждан, выстроившихся в очереди на получение гуманитарной помощи в районе Мамун в западной части Мосула. 15 марта 2017 года. Снято по заданию The New York Times на камеру Canon EOS 5D Mark III с объективом EF 24-70mm f/2.8L II USM. © Ивор Прикетт

Эмма-Лили Пендлтон: Что является ключевым компонентом изображения-победителя?

Томас Борберг: Эмоции. Необходимо, чтобы люди посмотрели на вашу работу и почувствовали что-то. Это не обязательно должно быть определенное чувство, но необходимо заинтересовать их, чтобы они продолжали задавать вопросы.

Магдалена Эррера: Не все, что вызывает эмоции, должно быть негативным. Это может быть и чувство искреннего удивления. 

Хелен Гилкс: Да, настоящая красота тоже порождает сильные эмоции, разве нет? 

Томас Борберг:Изображение Мадса Ниссена, [ставшее обладателем звания «Фотография года» по версии World Press Photo] 2015 года было о любви, но о любви, которая запрещена по всему миру. Позитивная это история или негативная? Мы увидели, как два человека занимаются сексом, что нормально, но на фото сексом занимаются два гомосексуалиста [из России, где представители ЛГБТ-сообщества борются против дискриминации и притеснения].

A woman lying in a hospital bed lifts up her hospital gown to her navel, and holds a hand mirror between her legs to see her genitalia. A smartly dressed man with sugeon's gloves stands beside her bed.
Фотография амбассадора Canon Джулио ди Стурко «Больше, чем женщина» была номинирована в категории «Проблемы современности: одиночные фотографии». Доктор Супорн Ватаньюсакул показывает пациентке Оливии Томас ее новые половые органы после операции по смене пола. Госпиталь в Чонбури, окрестности Бангкока, Таиланд, 3 февраля 2017 года. Снято на камеру Canon 5D Mark III с объективом EF 24-70mm f/2.8L II USM © Джулио ди Стурко

Магдалена Эррера: Между различными аспектами фотографии всегда есть связь: за тем, что ты видишь, всегда что-то стоит. По сути фотография Мадса Ниссена была очень атмосферной и рассказывала о любви, только вот отражала она ужасное отношение к такой любви. Каждый год изображение-победитель создает некоторый конфликт между тем, что вы видите и чувствуете, и тем, чем изображение является и какой посыл в себе несет.

Томас Борберг: Я думаю, что при принятии жюри решения относительно фотографии года важно то, что они выбирают элементы, которые несут важный посыл о времени, в котором мы живем. Изображение Джона Стэнмайера 2014 года, на котором изображены мигранты, ищущие сигнал сотовой связи на пляже, повествует о побеге, о миграции, которая является одной из самых больших проблем в современном мире. Смартфоны стали тем элементом, который показал современный характер проблемы, ведь еще 25 лет назад, когда почти ни у кого не было мобильных телефонов, такого изображения сделать бы не удалось.

Когда мы, члены совета жюри, просматриваем фотографии в первый раз, мы не читаем текст.

Эмма-Лили Пендлтон: Насколько большое значение имеет текст к фотографиям?

Томас Борберг: Когда мы, члены совета жюри, просматриваем фотографии в первый раз, мы не читаем текст. Так мы делаем акцент исключительно на впечатлении от фотографии и на навыках рассказчика, присущих фотографу. Во втором туре мы часто запрашиваем текст. 

Магдалена Эррера: Текст приобретает важность ближе к концу судейского процесса, когда вам нравится изображение, но вместе с тем вы не уверены относительно его содержания и задаетесь различными вопросами, связанными с этикой. 

Хелен Гилкс: Я думаю, что для понимания сильной истории вообще не нужен текст. На самом деле когда я смотрю на кадры истории, я не хочу видеть никакого текста — я хочу взглянуть и сразу же в общих чертах понять, о чем эта история. Если понять это не удается, это плохая история. Текст, в принципе, подходит для подтверждения того, что ты правильно воспринял изображение с первого раза, а также для получения дополнительной информации.

A small snow monkey dressed in a red silk waistcoat looks down. Another snow monkey wears a suit and Donald Trump mask. They stand in front of a wall painted with a forest mural.
Фотография Джаспера Доста под названием «Больше не священные» номинирована в категории «Природа: истории» конкурса 2018 года. С недавнего времени японских макак, более известных как «снежные обезьяны», все больше приручают. Растущая популяция макак в сельской местности приводит к увеличению их набегов на посевы, а в городах их приручают и дрессируют для последующих выступлений в индустрии развлечений. Джаспер работал над этой историей с 15 января 2016 года по 2 октября 2017 года. Снято на камеру Canon EOS 5D Mark IV с объективом EF 24-70mm f/2.8L II USM. © Джаспер Дост

Эмма-Лили Пендлтон: Правила World Press Photo [с 2016 года] стали строже в отношении редактирования фотографий, фотоманипуляций и постановочных кадров. Насколько строгим является процесс подтверждения?

Магдалена Эррера: Очень строгим. Каждый файл проверяется технически, а затем весь текст несколько раз проверяется независимой командой проверки фактов. Иногда они даже проводят интервью с фотографом и проверяют подлинность фактов (чтобы их история соответствовала событиям, происходящим в действительности). Это достаточно серьезно, но теперь нам приходится требовать подобное. Во времена информационных вбросов самое важное — это четко следить за отсутствием манипуляций, чтобы не подорвать репутацию.

Томас Борберг: Я считаю, что World Press Photo является послом правды и доверия, при том не только ратуя за репутацию самой организации, но и за всех профессиональных фотографов, в частности фотожурналистов. Вы не можете немного приукрасить — либо вы полностью честны, либо ваши материалы ложны. Если осуществлять манипуляции с материалом для историй, фотожурналистике не на что будет опереться. Дело не только в обрезке изображения или добавлении туда посторонних элементов. Если вы являетесь профессиональным рассказчиком, ваш снимок должен дополняться текстом, описывающим реальную историю, поскольку важна не только визуальная составляющая, но и история создания.

Магдалена Эррера: Вы несете большую ответственность за то, как вы представляете других людей.

Магдалена Эррера: Я помню, как однажды судила конкурс, и нам пришла фотография маленькой змейки с открытым ртом. Мы решили, что эта фотография является очень милой, но другие члены совета жюри имели научные знания в этой области и сказали: «Вообще-то эта змейка не открывает рот таким образом, пока вы ее не пощекочете».

Эмма-Лили Пендлтон: Что бы вы сказали людям, которые захотят принять участие в конкурсе в следующем году?

Магдалена Эррера: В этом году, будучи председателем, я спросила у всех членов совета жюри о том, чего они ждут, и 90% их них сказали, что ждут от участников совершенно нового подхода не только с точки зрения технических приемов, но и в отношении взглядов фотографа на то, что происходит в мире. В категориях «Окружающий мир» и «Долгосрочные проекты», например, вам нужно привнести в историю свою перспективу. Я не имею в виду постановку кадров или что-то подобное, я говорю о выражении собственного мнения по теме. Необходимо занять определенную позицию. Найти дистанцию и уровень близости. Задаться вопросом «нужно ли здесь добавить юмора?» Вот что я имею в виду под словосочетанием «новый подход» или «особый подход».

Томас Борберг: Спросите себя, почему вы стали фотографом. Дело в любознательности, способности открывать сердца и разум людей, желании ближе знакомиться с людьми и ситуациями, а затем делиться полученным опытом. Если вы вернетесь к основам, к фотографии из любопытства, совместите это с некоторым уровнем технического исполнения и найдете экспертов, которые помогут вам создать из этого историю, — вы уже на полпути к «Фотографии года».

Чтобы просмотреть полный список категорий конкурса World Press Photo, его правила и процесс судейства, а также чтобы подать заявку на участие в конкурсе, посетите веб-сайт World Press Photo.

Автор: Emma-Lily Pendleton


Похожие статьи

Смотреть все