СТАТЬЯ

«Взяточничество — это серьезная проблема»: Брент Стиртон рассказывает правду о торговле носорожьим рогом

Северный белый носорог, которого неустанно охраняет антибраконьерский отряд, гуляет по заповеднику Оль Педжета, Кения. 13 июля 2011 года. Их осталось всего восемь, и это ставит их в один ряд с видами, которые находятся под серьезной угрозой исчезновения. В этом заповеднике обитает четверо из них. Снято на камеру Canon EOS 5D Mark II с объективом EF 35mm f/1.4L USM. © Брент Стиртон

Тело черного носорога, убитого сутки назад, лежит посреди грязи. Его величественный рог был спилен браконьерами, и теперь на месте рога видно лишь розовую ткань. Фотография Брента Стиртона «Мемориал виду» была сделана в южноафриканском национальном парке Хлухлуве-Умфолози и принесла Бренту победу в конкурсе «Фотограф-натуралист года» (2017). Это изображение поражает своей простотой, но ситуацию, которая за ним стоит, простой назвать никак нельзя.

В мире осталось менее 30 000 носорогов, и большинство из них обитает на территории ЮАР. В рамках специального проекта National Geographic Брент вместе с журналистом Брайаном Кристи раскрыл отвратительную торговую схему с взяточничеством огромного масштаба, в которой почти никто не получает выгоды.

Brent’s Wildlife Photographer of the Year 2017 award-winning photograph shows a dead Black Rhino bull, stripped of its horn. It was shot twice before its horn was hacked off.
Изображение, которое принесло Бренту звание лучшего фотографа-натуралиста 2017 года. На фотографии, сделанной 17 мая 2016 года в южноафриканском национальном парке Хлухлуве-Умфолози, запечатлен черный носорог, которого браконьеры убили ради рога менее суток назад. В мире осталось менее 3000 черных носорогов. В этого выстрелили дважды, а затем спилили его рог. Снято на камеру Canon EOS-1D X с объективом Canon EF 24-70mm f/2.8L II USM. © Брент Стиртон

Для Брента эта тема не стала новой. Он уже работал над проектом про торговлю рогом носорога в 2011 году, также по заказу National Geographic. В том проекте Брент сделал акцент на рынке носорожьего рога в Китае и Вьетнаме, собирая данные о поставщиках этого «традиционного лекарственного средства» и их клиентах. В этих странах вот уже более 2000 лет рог носорога используется для лечения множества заболеваний, несмотря на отсутствие каких-либо научных свидетельств о его целебных свойствах. С недавних пор этот рынок стал стремительно развиваться, а причиной тому — резкое увеличение уровня достатка в этих странах. После завершения первого проекта прошло пять лет. Теперь рог носорога ценится дороже золота, а южноафриканские разводчики требуют легализации торговли. Поэтому Брент и Брайан решили вновь осветить эту проблему.

Проект «Страсти по рогоносцам», съемки в рамках которого происходили на протяжении более полугода в основном на территории ЮАР и Мозамбика, дает представление обо всех действующих лицах. На фотографиях мы видим обедневших браконьеров, жадных до взяток владельцев ранчо, полицейских, которые упорно пытаются раскопать информацию и арестовать браконьеров, работу негосударственных организаций и ветеринаров, которые используют для лечения лишенных рога носорогов новейшие медицинские методики, а также тех, кто требует легализации торговли рогом.

A rhino poacher who was known to arrange weapons and transport for rhino poachers is detained by park rangers. He was arrested due to information given by the International Anti-Poaching Foundation, which, according to Brent, is “the only effective anti-poaching group on the ground in Mozambique.”
Рейнджеры заповедника Саби в Мозамбике арестовывают Мозеса Чоки, браконьера, поставляющего оружие и транспорт другим охотникам на носорогов. 9 апреля 2016 года. В конце концов, он был арестован по наводке Международной антибраконьерской организации, являющейся, по словам Брента, «единственной силой, которая действительно борется с браконьерством в Мозамбике». Снято на камеру Canon EOS-1D X с объективом EF 35mm f/1.4L II USM. © Брент Стиртон

Джон Хьюм — один из них. Он бизнесмен, сколотивший свое состояние на таймшер-аренде и теперь являющийся ведущим разводчиком носорогов. На его ранчо обитает 1400 носорогов, и каждый месяц он платит 200 тысяч долларов, чтобы территорию и ее обитателей охраняли от браконьеров. Ветеринар, работающий на ранчо, вполне законно обрезает рог обитающим на ранчо носорогам. Если оставить хотя бы 11 см, ткани не будут повреждены, а рог вновь вырастет. Ходят слухи, что бизнесмен уже получил за продажу рога на азиатском рынке прибыль в 40 млн долларов. Брент не считает его «плохим человеком», но отмечает корыстность интересов бизнесмена: «Я не думаю, что будущее целого вида должно быть возложено на плечи одного человека». Дейви Грюнвальду, еще одному разводчику носорогов, уже представлены уголовные обвинения в незаконной охоте на них. Если бы продажа рога была официально разрешена, он смог бы получить огромную прибыль.

Я не идеалист, я просто вижу, что происходит на самом деле.

Оба разводчика согласились на встречу с Брентом и Брайаном, рассматривая ее как возможность высказаться в пользу легализации, — но Брент не купился на их доводы. «Пока мне не покажут схему без взяточничества и лазеек в законе, которыми будут пользоваться ее участники, я продолжу относиться к этому скептически. Не потому, что я идеалист или защитник окружающей среды, а потому, что я вижу, что происходит на самом деле». Он предполагает, что наиболее эффективным средством борьбы с растущим спросом на носорожий рог могло бы стать широкое информирование азиатского рынка, в котором формируется спрос.

Два самых крупных черных рынка по сбыту носорожьего рога — Вьетнам и Китай. Белковые вещества, из которых состоит рог, в этих странах до сих пор считаются целебными. «Рог не имеет никаких целительных свойств, — говорит Брент. — Он состоит из вещества под названием кератин. Есть определенная группа людей, которые рекомендуют его в качестве волшебного лекарства простодушным людям. Ваш ребенок смертельно болен? Ему ничего не помогает? Ни одно лекарство не способно его излечить? Эти люди скажут вам, что ему обязательно поможет рог носорога. Вы потратите все свои сбережения, заложите дом, сделаете все возможное, чтобы достать его. Ребенок принимает это "лекарство", и ничего не происходит. Кем нужно быть, чтобы давать такие советы?»

Hope the rhino is shown undergoing one of the five surgical operations to treat her wound. Hope recovered enough to start growing another horn, but died from a bacterial infection in late 2016.
На этом кадре, сделанном Брентом 2 апреля 2016 года, изображена самка носорога Хоуп в момент проведения одной из пяти хирургических операций по лечению ее раны. Для того чтобы закрыть рану без разреза кожи, специалисты использовали методики абдоминальной хирургии, применяемой для лечения людей. Рана Хоуп срослась, и у нее начал расти новый рог, но она умерла от бактериальной инфекции в конце 2016 года. Снято на камеру Canon EOS-1D X с объективом Canon EF 24-70mm f/2.8L II USM. © Брент Стиртон

Самым большим испытанием в создании проекта было добраться до истины. Когда дело дошло до работы негосударственных организаций, Брент занялся тщательным исследованием. «Огромные объемы средств из бюджета ЮАР выделяются на сохранение видов, и далеко не все эти деньги уходят туда, куда нужно. Поэтому необходимо держаться подальше от некоторых людей, — говорит он. — Многие фотографы тратят большое количество времени на создание историй. Я этого не делаю, я привык работать в напряженных условиях», — говорит Брент. После того как ему удалось наладить необходимые связи и выяснить всю суть ситуации, по словам Брента, «запечатлеть все на камеру было достаточно легко». «Я в первую очередь журналист, и только затем фотограф. Мне необходимо было подкрепить голые факты фотографиями, которые отражали бы суть проблемы».

A two-man security team on anti-poaching duties in the world’s largest rhino breeding ranch, Buffalo Dream Ranch, is deployed by a helicopter.
Ранчо Buffalo Dream, ЮАР, 24 мая 2016 года. Два охранника во время антибраконьерского патруля на территории самого большого ранчо с носорогами. На ранчо Джона Хьюма обитает около 1400 носорогов. Он является сторонником легализации торговли носорожьим рогом и использования гуманного спиливания рога, хотя, по словам Брента, «критики утверждают, что легализация торговли рогом создаст лазейки в и без того коррумпированной системе и только увеличит количество убийств носорогов». Снято на камеру Canon EOS-1D X с объективом Canon EF 24-70mm f/2.8L II USM. © Брент Стиртон

Подавляющее большинство фотографий было сделано на камеру Canon EOS-1D X Mark II, а для портретов Брент использовал EOS 5DS R. «5DS R я ценю за хорошую детализацию и трехмерный эффект, который она придает изображениям. Во время съемок у меня не всегда есть возможность подзарядить оборудование, и это серьезное испытание для камеры. 1D X II — это мощь, она и при слабом освещении хорошо снимает, это очень помогло мне. Я использую объективы EF 35mm f/1.4L II USM и EF 24-70mm f/2.8L II USM. Иногда я пользуюсь более длиннофокусным объективом, но мне нравится находиться рядом с объектом съемки».

A rhino is captured to be moved for relocation to the more secure facility in the Ezulu Game Reserve, South Africa. The rhinos travelled 20 hours to their new location, sedated every three hours.
Этот носорог был пойман 15 мая 2016 года; на кадре его готовят к перевозке в более безопасное место — заповедник Эзулу в ЮАР. Носорога транспортировали на новое место 20 часов, каждые 3 часа вкалывая ему успокоительное. Снято на камеру Canon EOS-1D X с объективом Canon EF 24-70mm f/2.8L II USM. © Брент Стиртон

Как ни парадоксально, но именно способность Брента отступить и посмотреть на ситуацию со всех сторон дает его снимкам особую глубину и силу воздействия. «Дело не только в браконьерстве, все гораздо сложнее, — говорит он. — Торговцы приходят к сотруднику ранчо или младшему сотруднику национального парка и предлагают ему 10 000 рандов — сумму, равную зарплате за 4–6 месяцев, чтобы те рассказали о местонахождении носорогов. Ну а рядом с национальным парком Крюгера, в котором обитает самое большое количество носорогов в мире, живут крестьяне из Мозамбика, одной из беднейших стран. Это просто катастрофа».

Легкого решения ждать не приходится: «Проблема в том, что вся эта ситуация идет до самой верхушки. Взяточничество — это серьезная проблема, но есть и хорошие люди, которые заботятся об этих животных. Моя работа заключается в том, чтобы поддержать их», — говорит Брент. Нельзя терять ни минуты. «Мы вступаем в ту стадию, когда дикая природа мельчает настолько, что скоро ее всю можно будет огородить. И на этом дикой природе в ее естественных условиях придет конец. Это вопрос лидерства. Либо мы делаем так, что люди, обладающие властью, что-то с этим делают, либо ситуация будет иметь именно такой исход».

Автор: Rachel Segal Hamilton


Чтобы узнать больше о камерах EOS-1D X Mark II и EOS 5DS R, перейдите на страницы продуктов.

Команда Canon Professional Services

Члены команды имеют доступ к поддержке CPS в своей стране и на крупных мероприятиях, право на приоритетный ремонт и — в зависимости от вашего уровня участника — бесплатную аренду резервного оборудования.

Присоединяйтесь

Узнать больше

Canon Professional Services